204 года назад, 13 августа 1822 года, Александр I подписал рескрипт «О запрещении тайных обществ и масонских лож».
Об этом сообщает Критика https://critics24.top

Еще его бабка, Екатерина II, начала душить масонов. Сначала она посмеивалась над «соединением религиозных обрядов с ребяческими играми». Но с того момента, как во главе масонов перед ней предстал — происходило это в действительности или нет — её сын и преемник Павел Петрович, она распознала за «причудами» и «необычными нарядами» свободомыслие, представляющее угрозу для нее самой и для её самодержавной власти.

В период правления императрицы масоны распоясались. В Москве они активно участвовали в общественной жизни. Главными очагами распространения их идей стали Московский университет и его издательский комплекс. Помимо самих лож, они формировали объединения почитателей наук и искусств, членство в которых было доступно исключительно для вольных каменщиков.

Вот тогда-то императрица и предприняла наступление на позиции масонов. В 1786 году ее указом были упразднены учебные заведения и лечебницы, состоявшие под покровительством масонов. Затем последовал запрет на публикацию их литературы.

Потом и вовсе начались репрессии. Выдающегося просветителя и главу масонской ложи Николая Ивановича Новикова заключили в Шлиссельбургскую крепость на пять лет, а остальных участников организации подвергли допросам с последующей ссылкой в их родовые поместья.

Но Екатерина не успела полностью искоренить деятельность масонов в Российской империи. Она умерла.

На троне оказался Павел I, который сам являлся масоном. По сути — это первый царственный масон.

Орден вольных каменщиков связывал с правлением Павла огромные ожидания. Поначалу так оно и было. Император даровал свободу тем, кто безвинно пострадал от антимасонских репрессий Екатерины II. Из Шлиссельбургской крепости был выпущен Новиков. Другие видные масоны, как Радищев, Лопухин и Куракин, вернулись из ссылки. Но, увы, на этом всё и закончилось. Павел I правил недолго.

На смену отцу пришёл Александр I, который был поначалу такой весь либеральный и, естественно, масонам он благоволил. При нём большинство российских офицеров были масонами.

Кутузов Михаил Илларионович был масоном. Как он сам говорил, что пошел в масоны, чтобы обуздать плоть, потому что он, видите ли, любит женщин, любит гульнуть и хорошо выпить. Правда, до конца жизни он так гулякой и оставался и масонство ему в этом не помогло.

Когда началась война с Наполеоном, и с той стороны масоны и с этой стороны масоны. И там очень интересные взаимоотношения были. Когда русские брали в плен французов, то французам показывали тайные знаки, что мы, мол, тоже масоны. Так вот к этим пленникам-масонам относились совсем по-другому.

Александр I, конечно же, об этом знал и собственно ничего с масонами не происходило. Им благоволили, они собирались и так далее и тому подобное.

Но ближе к 20-м годам в империи появляется иеромонах Александро-Невской Лавры Фотий (в миру Пётр Никитич Спасский). Он резко осуждал распространившиеся в дворянском обществе мистические учения протестантского толка и масонство. Получил, мол, я «изведение свыше во сне и разных откровениях, что подобает ему изыти на подвиг против тайных всех обществ».

Иеромонах составил перечень разнообразных оккультных и масонских трудов, распределив их по категориям: «демонические», «еретические и антихристианские», «революционные» и непосредственно «масонские». Имеются сведения о том, что он скупал такую литературу с целью её последующего уничтожения.

По мнению Фотия, царь Александр оказался в полной зависимости от Родиона Кошелева — влиятельного масона и «серого кардинала», который на протяжении тринадцати лет выступал духовным наставником монарха, а также от Александра Голицына — личного друга царя, совмещавшего посты министра духовных дел и народного просвещения.

Объявив войну масонским ложам и различным сектам, Фотий быстро нажил себе «друзей». Первым в этом списке стоит И. В. Бебер — генерал, занимавший пост инспектора кадетского корпуса, где служил священник, и влиятельный масон (именно с ним традиция связывает приобщение Александра I к братству и негласное дозволение деятельности лож в стране). Он то и стал первым порочить иеромонаха. Да и как его не порочить, ежели строптивый монах снял несколько копий с устава вольных каменщиков, снабдив их заголовком «Катехизис масонов, верующих в антихриста, дьявола и сатану». А потом все эти копии передал своим ученикам-кадетам.

Но счастье для России, что иеромонах Фотий не был одинок. В это же самое время сформировалась православная оппозиция, в которую входили Петербургский митрополит Михаил (Десницкий), архимандрит Иннокентий (Смирнов), графиня Анна Орлова-Чесменская, литераторы Александр Шишков и Михаил Магницкий, а также другие лица. Действуя тайно, она стремилась дать отпор распространению мистицизма и масонства. По своим воззрениям ее участники в целом придерживались линии Фотия.

Фотий так характеризовал тогдашнюю духовную атмосферу:

Архимандрит Иннокентий (Смирнов) незадолго до своей кончины (октябрь 1819 г.) представил Фотия графине Анне Орловой-Чесменской, камер-фрейлине и наследнице колоссального состояния, в качестве ее будущего духовника. Под его пастырским руководством графиня вскоре начала неукоснительно придерживаться церковных канонов и обрядов Православной Церкви, избрав для себя суровый аскетичный быт. Однако главным стало то, что на протяжении всех последующих лет она оказывала Фотию всестороннюю финансовую поддержку, способствуя возрождению монастырей.

Читайте нас в ВКОНТАКТЕ

Посредством своего авторитета и полезных знакомств графини Орловой-Чесменской Фотий стал пользоваться спросом в кругах высшей государственной знати. В мае 1822 года состоялась его встреча с князем Александром Голицыным. Сановник по всей видимости вознамерился подчинить Фотия своему влиянию ради извлечения определенных политических преимуществ, но иеромонах, в свою очередь, стал направлять князя на стезю православия, вернуть его к истинной вере и заставить прекратить потакать масонам, раскольникам и мистикам.

Скорее всего, Фотию удалось поставить Голицына на путь истинный. Ведь именно князь стал одним из главных организаторов первой в своем роде встречи Фотия с Александром I, нарушившей все традиции: монарх тайно принял простого архимандрита в обход установленного порядка. Это событие состоялось 5 июня 1822 года.

Результат был налицо. 1 августа (13 августа по новому стилю) 1822 года император Александр I подписал известный указ на имя главы министерства внутренних дел В. П. Кочубея, предписывавший ликвидировать масонские ложи и тайные организации в пределах Российской империи.

Принято считать, что к этому шагу правителя склонил архимандрит Фотий во время личной встречи.