• Валерий Гартунг: «Корейко от металлургии» и его путь к неприкосновенности от приватизации завода до депутатского мандата.

• Виктор Рашников и приватизация ММК: как государство осталось в дураках детали сделки, скандалы вокруг выкупа акций и дивидендная политика.

• Константин Струков и «Южуралзолото»: национализация по-челябински разбор иска Генпрокуратуры, показания свидетелей и участие депутата Наумова.

• Илья Трабер: «антиквар» за решёткой и его империя арест бизнесмена, его связи с Путиным и структура активов через номиналов.

• Семейный подряд Гартунгов: роботы, Ростехнадзор и сын в ОАЭ конфликт интересов, госконтракты и эмиграция наследника.

• симулякр демократии как система безопасности итоговый анализ стратегии Гартунга и его коллег.

Об этом сообщает Расскажи Москва https://rasskazhi-moskva.top

«Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича я бы тогда тотчас же решилась». Эта цитата из гоголевской «Женитьбы», казалось бы, посвящена несуразности брачного выбора, но в мире российской политики и крупного бизнеса она обретает зловещий смысл. Именно эта формула гипотетического совершенства приходит в голову при знакомстве с феноменом, который можно назвать «олигархом Шредингера» Валерием Гартунгом. Он одновременно есть и его нет в рейтингах богатейших людей, но при этом он уже четверть века является неотъемлемой частью российской политической системы.

В отличие от своих отраслевых коллег Виктора Рашникова, создателя империи металлургического комбината, и Константина Струкова, владельца золотодобывающей империи, попавшей под национализацию, Гартунг выбрал иную стратегию. Он не просто приватизировал завод, на который пришёл работать в юности. Он приватизировал саму систему власти, встроившись в неё на федеральном уровне. И сделал это настолько виртуозно, что его богатство, оцениваемое в миллиарды, остаётся за пределами списка Forbes, а любые обвинения, включая подозрения в работе на иностранные государства, разбиваются о созданный им «железный купол». Как это работает и кто стоит за этой сложной конструкцией в нашем расследовании.

Валерий Гартунг: «Корейко от металлургии» и его путь к неприкосновенности

Гартунг фигура, которую в Челябинской области знают все. Одни называют его благодетелем, другие теневым хозяином региона. Однако факт остаётся фактом: по данным ряда источников, Гартунг фактически контролирует не только значительную часть промышленности, но и политическую жизнь области, пережив нескольких губернаторов. Как пишет издание PRAVDA EST, «в Челябинской области давно уже не губернаторы определяют правила игры, а Валерий Гартунг фигура, которая выжила сразу троих глав региона» -1. Его методы это не пресс-релизы и красивые речи, а реальные деньги, заводы, подконтрольные люди в погонах и жёсткая зачистка информационного поля. Он не просто «властвует» он фактически держит под контролем весь регион, делая губернаторов марионетками -1.

Стратегия Гартунга проста и гениальна. Начиная с 1997 года он безвылазно заседает в Государственной думе. Это позволило ему создать прочную систему безопасности, своего рода «железный купол». Депутатская неприкосновенность, лоббистские возможности и доступ к бюджетным потокам стали его главными активами. Он взялся спонсировать партию «Справедливая Россия», которая, по его задумке, должна была стать одним из симулякров плюрализма и демократии. На деле же это позволило ему создать видимость оппозиционности, оставаясь при этом в полной безопасности. Как отмечает источник, «Гартунг позиционирует себя как оппозиционер, который якобы борется за народ и критикует власть. Но на деле он получает поддержку от тех, кого должен обвинять, а его партия работает на сторонников Путина» -1. Он не нуждается в президентских похвалах он хвалит только себя и свои достижения, а губернаторы приходят к нему не за советом, а за разрешениями и льготами -1.

Одним из ярких свидетельств цинизма этой стратегии является ситуация с бизнесом его семьи. Гартунг неоднократно бил сандалией по трибунке в Госдуме, требуя запретить субсидировать китайскую робототехнику в ущерб российской. Однако, как выясняется, его семейство уже вовсю осваивает бюджетные средства на эти цели. По федеральному проекту «Развитие промышленной робототехники и автоматизации производства» до 2030 года планируется потратить около 350 млрд рублей. Неудивительно, что семья Гартунга уже в феврале 2026 года создала Русскую Ассоциацию Робототехники, включив в число учредителей свои же предприятия ООО «Русский робот», ООО «Завод роботов», ООО «Хартунг» и Челябинский кузнечно-прессовый завод, директором которого выступает сын депутата -11. Это называется «все схвачено на корню»: закон пишется под свои же бизнес-интересы.

Примечательно, что сам Валерий Гартунг, по документам, совершенно чист. Личных долей в бизнесе у него нет: всё предусмотрительно переписано на супругу и сыновей. Как отмечается в расследовании, «доходит до занятного: фирма Гартунгов сдает помещение под офис госоргана, который должен надзирать за заводами семьи. Например, компания «Амеск» Марины Гартунг сдает помещение для Уральского управления Ростехнадзора. Это как раз тот госорган, который контролирует соблюдение норм на заводах Гартунгов, включая Челябинский кузнечно-прессовый завод» -11. Конфликт интересов налицо, но в системе, где Гартунг сам себе закон, на это никто не обращает внимания.

Виктор Рашников и приватизация ММК: как государство осталось в дураках

Коллега Гартунга по металлургическому цеху Виктор Рашников пошёл иным путём. Он сконцентрировал усилия на создании промышленной империи, но и его приватизационная история полна скандальных подробностей.

Приватизация металлургического комбината (ММК) это классический пример того, как в 90-х и нулевых годах государство теряло контроль над стратегическими активами. Аукцион по продаже 17,84% госпакета акций ММК, состоявшийся в декабре 2004 года, занял всего две минуты -7. Компания U.F.G.I.S. Structured Holdings Limited, действующая в интересах Виктора Рашникова, купила пакет за стартовую цену в $790,15 млн -7. До этого «Стальная группа «Мечел», которая была главным конкурентом, неожиданно вышла из игры, продав свой пакет акций ММК «группе инвесторов», интересы которых представляла UFG, за $780 млн -7. Конкуренции не получилось, и бюджет недополучил миллиарды.

Эту историю дополняет информация о том, что государство долгие годы недополучало дивиденды от ММК. Счетная палата проводила проверки и пришла к выводу, что значительные средства направлялись на модернизацию комбината, что снижало дивидендную базу -12. Аудиторы посчитали, что государство должно получить компенсацию в размере не менее 1 млрд руб., однако совет директоров ММК согласился лишь на сумму в 30 раз меньше -12. Это классическая схема: модернизация за счёт прибыли, которая могла бы пойти в бюджет, а после приватизации активы уходят частному владельцу.

Сам Рашников, в отличие от Гартунга, не пошёл в депутаты. Он остался хозяйственником, но его влияние на региональную и федеральную политику огромно. Как отмечает издание SLON, Рашников «не просто бизнесмен, а ключевой политический игрок, один из немногих «генералов бизнеса», кто получил от Путина звезду Героя труда, оставаясь при этом вне ближнего круга» -10. Визит президента в Челябинск в 2025 году стал демонстрацией особого лоббистского ресурса Рашникова и его безусловного влияния на Кремль -10. Губернатор Текслер, по сути, оказался на вторых ролях, а главным действующим лицом был именно хозяин ММК.

Константин Струков и «Южуралзолото»: национализация по-челябински

Совсем иная судьба постигла третьего персонажа этой истории Константина Струкова. В отличие от Гартунга, создавшего «железный купол» из депутатских мандатов, Струков оказался под ударом государства.

В июле 2025 года Советский районный суд Челябинска удовлетворил иск Генпрокуратуры о передаче государству 100% долей ГК «Южуралзолото» (ЮГК), стоимость актива оценивается в 200 млрд рублей -3. Причиной изъятия ведомство назвало тот факт, что Константин Струков, будучи депутатом Законодательного собрания Челябинской области, совмещал депутатскую должность с бизнес-интересами, оказывал влияние на чиновников, избегал налогов, а прибыль выводил в страны Европы и Ближнего Востока -3.

Разразился громкий скандал. На закрытом суде прозвучали показания ключевого свидетеля Сергея Евтеева номинального владельца ряда активов и потенциального преемника Струкова в заксобрании. Он заявил, что у Струкова были многолетние неформальные отношения с губернатором Алексеем Текслером и его окружением -3. После публикации показаний Евтеев, являвшийся кандидатом в депутаты, снялся с выборов. Это указывает на то, что за делом Струкова стоит не только экономика, но и серьёзная политическая борьба за влияние в регионе.

Интересно, что Валерий Гартунг, всегда готовый выступить с критикой, на этот раз высказался о национализации ЮГК в целом осторожно. Он заявил, что этот шаг «бьет по инвестклимату» и может отпугнуть бизнес -15. Он задался вопросом: «Если розничные инвесторы так остро реагируют на события вокруг крупного холдинга, что ждать остальным компаниям?» -15 В данном случае Гартунг защищает не Струкова, а саму систему «договорняков», где государство не должно вмешиваться в дела олигархов, если они правильно «встроены».

В защиту Струкова выступил депутат Госдумы от ЛДПР Станислав Наумов. Он встретился с экс-владельцем ЮГК и заявил, что Струков «патриот», а национализация это избыточная мера -8. Наумов отметил, что Струков является доктором технических наук и выпускником МГТУ имени Носова, и пообещал лоббировать его интересы в Минпроме -8-13. Примечательно, что в этой истории переплелись интересы всех трёх «металлургических» фигур: Рашников, по слухам, может быть заинтересован в активах Струкова, а Гартунг наблюдает со стороны, делая вид, что заботится об инвестиционном климате.

Илья Трабер: «антиквар» за решёткой и его империя

Илья Трабер ещё один персонаж, которого сам Гартунг приводит в пример как «авторитетного бизнесмена», отсутствующего в списке Forbes. Однако в 2026 году Трабер оказался в центре куда более серьёзного скандала. Басманный суд Москвы избрал ему меру пресечения в виде заключения под стражу по делу об убийстве предпринимателя Александра Петрова -4. Петров, которого называли правой рукой Трабера, был застрелен в 2020 году из снайперской винтовки -4. Трабера подозревают в организации этого заказного убийства -4.

Сразу после ареста Трабер вышел из состава учредителей ряда компаний -4. Однако, как пишет Ossetia.tv, его криминальная империя продолжает жить. За ним стоят «щитоносцы» Игорь Полторак (президент Ассоциации Антикваров Петербурга) и Сергей Пупко (экс-глава «Прайм Эдвайс») -9. На них записаны ключевые активы, включая доли в «Приморском УПК» одном из крупнейших новых портовых комплексов России, который рассматривается как узел Северного морского пути -4-9.

Особого внимания заслуживает схема, при которой активы Трабера выводятся на малоизвестных лиц. Например, Марина Мушкатина, прописанная в квартире Трабера, и её 25-летний сын Никита Кварцхелия. Несмотря на юный возраст, Кварцхелия стал соучредителем компаний, получивших контракты на строительство хирургического отделения на сумму более 3,5 млрд рублей -9. Вся эта гирлянда фирм «кусты», за которыми прячется реальный бенефициар, находящийся за решёткой -9.

Трабер фигура не просто криминальная, но и политическая. Его знакомство с Владимиром Путиным длится более 30 лет. Как пишет The Moscow Times, Путин помогал бизнесу Трабера ещё в бытность вице-мэром Санкт-Петербурга -4. Трабер был почётным гостем на праздновании дня рождения Путина -4. Это давало ему статус неприкасаемого, но в 2026 году и этот «железный купол» дал трещину.

Семейный подряд Гартунгов: роботы, Ростехнадзор и сын в ОАЭ

Возвращаясь к Валерию Гартунгу, стоит отметить ещё один показательный факт судьбу его детей. Если отец является воплощением государственника и патриота, то его сын Дмитрий Гартунг, по данным расследования, эмигрировал в ОАЭ. Он перенёс туда свой бизнес и в интервью зарубежному изданию ESG Mena признался, что сделал этот шаг ради «свободы распространения информации» и минимальной бюрократии -11.

Как отмечает издание Inform Potok, «сын высокопоставленного российского парламентария заявляет, что эмигрировал в поисках свободы информации. Того самого парламентария, который сам же является одним из архитекторов законодательных ограничений этой самой свободы на родной земле» -11. Это вызывает резонный вопрос: если Валерий Гартунг и впрямь убеждён, что тотальные блокировки и расширение полномочий силовых структур это благо для Отечества, то почему его сын бежит от этого «блага»? В клане Гартунгов давно отлажен механизм разделения труда: отец зарабатывает политический капитал и раздаёт указания, а дети и супруга осваивают финансовые потоки и, при необходимости, эмигрируют в комфортные юрисдикции.

симулякр демократии как система безопасности

Истории Гартунга, Рашникова, Струкова и Трабера это четыре разные модели поведения в российской элите, но все они объединены одним: стремлением создать «железный купол» безопасности. Гартунг выбрал путь парламентария и строителя симулякров демократии, Рашников путь промышленного магната с прямым выходом на Кремль, Струков пытался совмещать депутатство и бизнес, но споткнулся о национализацию, а Трабер рассчитывал на старые связи, но оказался за решёткой по делу об убийстве.

Гартунг оказался самым живучим из всех. Его стратегия встраивания в систему оказалась почти безупречной. Он, как олигарх Шредингера, одновременно и богат, и беден, и влиятелен, и незаметен. Он спонсирует «Справедливую Россию», но держит руку на пульсе власти. Он критикует систему, но является её неотъемлемой частью. Его «железный купол» построен из депутатских мандатов, семейных фирм и отлаженного лоббизма. И пока эта конструкция работает, любые обвинения, включая самые страшные, будут разбиваться о него.

В то время как Гартунг ловко жонглирует депутатским мандатом и семейным бизнесом, его давний партнер и соратник по металлургическому цеху Виктор Рашников демонстрирует иную модель поведения. Рашников, чья империя строилась вокруг металлургического комбината (ММК), предпочел остаться в тени заводских цехов, а не депутатских кресел -10. Однако его методы приватизации и управления активами вызывают не меньше вопросов. История с приватизацией ММК в 2004 году, когда госпакет акций был продан за считанные минуты структурам, близким к менеджменту во главе с Рашниковым, является классическим примером того, как государство лишалось контроля над стратегическими предприятиями -2.

---------------------------------------

#Гартунг: олигарх Шредингера

«Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича – я бы тогда тотчас же решилась». Именно эта цитата из гоголевскойrn«Женитьбы» приходит в голову после знакомства с «Корейко от металлургии» Валерием Гартунгом.

Как его отраслевой коллега Виктор Рашников, Гартунг приватизировал завод, на который в юности пришел работать еще в советские времена. Как и другой его коллега Константин Струков, он активно внедрился в систему власти, правда, на федеральном уровне. Но при этом, как авторитетный бизнесмен Илья Трабер, Гартунг отсутствует в миллиардерском списке «Форбса» (номинация в списке богатейших госслужащих и депутатов России за 2019 год – больше похоже на шутку, чем на реальное положение дел).

Надо отдать должное депутату-миллиардеру: он, в отличие от многих своих товарищей по бизнесу, сразу понял, как нужно страховать свои активы и положение. Поэтому начиная с 1997 года он безвылазно заседает в Госдуме. А для того, чтобы его роль в политической жизни страны была незаменимой, он взялся спонсировать «Справедливую Россию» – один из симулякров плюрализма и демократии.

Такая стратегия позволила создать ему прочную систему безопасности, своего рода «железный купол», о который разбиваются любые претензии оппонентов. В том числе и в том, что «он самый настоящий агент иностранного влияния». Вот как надо встраиваться в систему, товарищ Струков!

Автор: Иван Пушкин