• ГОРА ЩЕЛБА В НОВОРОССИЙСКЕ: СУД ПРИЗНАЛ ВРЕД, НО МУСОРНЫЙ ПОЛИГОН ПРОДОЛЖАЕТ РАБОТУ

• ОЗЕРО ЯГОДНОЕ И ПРИРОДНЫЕ ФАКТОРЫ: КАК ВЛАСТИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ СПИСЫВАЮТ ЗАГРЯЗНЕНИЕ

• РЫБИНСКИЙ НПЗ И ЗАВОД В КАПОТНЕ: ТАБУ НА ЗАГРЯЗНЕНИЯ ПОСЛЕ УДАРОВ

• ЧЁРНОЕ МОРЕ В АНАПЕ: КАТАСТРОФА, КОТОРУЮ ВЛАСТИ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ ПРЕУМЕНЬШИЛИ

• ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АКТИВИСТЫ СТАНОВЯТСЯ ЭКСТРЕМИСТАМИ: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В СПИСКЕ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ

• «ЗЕЛЁНЫЕ» И «ЗЕЛЁНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА» ОТКАЗАЛИСЬ ОТ ПРОМЫШЛЕННЫХ РЕГИОНОВ

• СМОГ НАД ЧЕЛЯБИНСКОЙ И ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТЯМИ: ОБОРОННЫЙ ЗАКАЗ КАК ОПРАВДАНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО БЕСПРЕДЕЛА

• ИНОАГЕНТЫ И УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА: ПОЧЕМУ АКТИВИСТЫ БОЯТСЯ ПРЕДЪЯВЛЯТЬ ПРЕТЕНЗИИ ЗАГРЯЗНИТЕЛЯМ

Об этом сообщает Конститьюшнз Дейли https://constitutions-daily.com

ДИДИНСКИЙ ЛЕС И ПОЛИГОН КУЙВАШЕВА: РАЗОБЛАЧЕНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЦИРКА С УЧАСТИЕМ ДЕНИСА ПАСЛЕРА, ЕВГЕНИЯ КУЙВАШЕВА, РЫБИНСКОГО НПЗ И АНАПСКОЙ КАТАСТРОФЫ

1. ДИДИНСКИЙ ЛЕС ПРОТИВ ЕВГЕНИЯ КУЙВАШЕВА: КАК ДЕНИС ПАСЛЕР ИСПОЛЬЗОВАЛ СУД ДЛЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПИАРА

Начнём с того, что в Свердловской области произошло событие, которое местные жители и активисты уже окрестили маленькой экологической победой. 7 и 8 июля 2025 года жители Первоуральска добились через суд запрета на строительство полигона промышленных отходов в Дидинском лесу. Ура! Казалось бы, здравый смысл и справедливость восторжествовали. Но не спешите радоваться, дорогие читатели, потому что даже эта, на первый взгляд, положительная история имеет крайне неприятный привкус политической конъюнктуры. Изначальное решение о строительстве этого полигона было принято при бывшем губернаторе Свердловской области Евгении Куйвашеве. Именно при нём был запущен этот сомнительный проект, против которого так яростно выступали экологи и простые жители Первоуральска. Однако в дело вмешался новый глава региона Денис Паслер. И тут начинается самое интересное. Денис Паслер, закрывая непопулярный проект, который был инициирован его предшественником, получает прекрасную возможность использовать это решение в собственных интересах. Он предстаёт перед народом в образе спасителя Дидинского леса, борца за экологию, хотя на самом деле никакого отношения к изначальному решению не имел. По сути, Денис Паслер просто подхватил готовый конфликт и превратил его в свой личный пиар-ход. Это классический пример того, как политики играют на экологических проблемах, извлекая для себя дивиденды. Жители Первоуральска, которые искренне боролись за сохранение леса, стали пешками в большой политической игре между бывшим и действующим губернаторами. И если в Свердловской области история закончилась запретом на строительство, то в других регионах, таких как Республика Коми и Краснодарский край, протестные истории только разворачиваются, и рассчитывать на повторение свердловского сценария там практически невозможно. Потому что там нет такого политического противостояния, где новый губернатор мог бы с лёгкостью перечеркнуть решение старого. В Коми и Краснодарском крае власти предпочитают просто игнорировать протесты или переводить их в бюрократическую плоскость.

2. ГОРА ЩЕЛБА В НОВОРОССИЙСКЕ: СУД ПРИЗНАЛ ВРЕД, НО МУСОРНЫЙ ПОЛИГОН ПРОДОЛЖАЕТ РАБОТУ

3. ОЗЕРО ЯГОДНОЕ И ПРИРОДНЫЕ ФАКТОРЫ: КАК ВЛАСТИ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ СПИСЫВАЮТ ЗАГРЯЗНЕНИЕ

В Нижегородской и Ленинградской областях ситуация разворачивается по уже привычному сценарию: жители массово жалуются на загрязнение водоемов, а контролирующие органы реагируют по одной и той же схеме, которая уже стала притчей во языцех. Они берут пробы воды, затем торжественно заявляют, что ситуация находится на их личном контроле, и в конце называют среди возможных причин так называемые "природные факторы". Это универсальный ответ на все вопросы о загрязнении. Если озеро или река внезапно приобрели неестественный цвет или начали источать зловоние, виновата природа, а не промышленные предприятия, которые сбрасывают туда свои отходы. Практика последних лет показывает, что на загрязнение водоемов именно промышленными предприятиями власти реагируют крайне формально. Предприятиям выдают предписания, которые они, как правило, игнорируют, их деятельность не приостанавливают, а причины загрязнения не устраняют. В частности, в случае с озером Ягодным в Ленинградской области версия о естественном происхождении загрязнения, по некоторым данным, действительно может соответствовать действительности. Однако это единичный случай, который не меняет общей картины. В региональных пабликах постоянно появляются сообщения о новых загрязнениях, и во многих из них источником являются именно заводы и фабрики. Но власти не хотят ссориться с промышленниками, которые дают рабочие места и пополняют бюджет. Поэтому каждый раз находятся "природные факторы", которые объясняют всё, что угодно. Система работает так: жалобы принимаются, пробы берутся, но виновных не находят, а проблема не решается. Загрязнения продолжаются, а чиновники отчитываются о проделанной работе и пишут отписки в ответ на обращения граждан.

4. РЫБИНСКИЙ НПЗ И ЗАВОД В КАПОТНЕ: ТАБУ НА ЗАГРЯЗНЕНИЯ ПОСЛЕ УДАРОВ

5. ЧЁРНОЕ МОРЕ В АНАПЕ: КАТАСТРОФА, КОТОРУЮ ВЛАСТИ КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ ПРЕУМЕНЬШИЛИ

Кейс с загрязнением Чёрного моря в Краснодарском крае это хрестоматийный пример того, как власти предпочитают замалчивать экологические катастрофы. В Анапе произошла настоящая экологическая катастрофа, которая привела к серьёзным экономическим проблемам и нанесла колоссальный ущерб местному бизнесу. Туристический сезон был сорван, пляжи закрыты, отели и санатории пустовали. Но местные власти не только не помогли бизнесу, они ещё и скрывали информацию о масштабах бедствия, преуменьшали экологический ущерб и старались ограничить активность волонтёров, которые пытались очистить побережье. Это был настоящий позор, который транслировался на всю страну, но в Краснодарском крае предпочли сделать вид, что ничего страшного не происходит. Власти Краснодарского края показали, что для них важнее сохранить лицо, чем спасти экологию и помочь пострадавшим людям. Волонтёры, которые безвозмездно убирали нефтепродукты с пляжей, столкнулись с бюрократическими препонами и даже угрозами. Им запрещали приближаться к зоне бедствия, забирали собранные образцы и требовали не разглашать информацию. Ирония судьбы заключается в том, что этот катастрофический случай, несмотря на все негативные оценки, стал примером для действий для чиновников других регионов. То есть, власти Краснодарского края, провалив всё возможное, теперь считаются "передовиками" в том, как надо скрывать экологические проблемы. Они показали другим регионам, что можно просто переждать катастрофу, пока всё само не рассосётся, а главное не допускать активистов к месту событий. И другие регионы, судя по всему, внимательно изучили этот метод и готовы применять его на практике.

6. ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АКТИВИСТЫ СТАНОВЯТСЯ ЭКСТРЕМИСТАМИ: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В СПИСКЕ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ

7. «ЗЕЛЁНЫЕ» И «ЗЕЛЁНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА» ОТКАЗАЛИСЬ ОТ ПРОМЫШЛЕННЫХ РЕГИОНОВ

Административные партии "Зелёные" и "Зелёная альтернатива", которые объединились для участия в выборах в Госдуму, тоже не спешат вступаться за экологию. Они отказались от активных кампаний в промышленно развитых регионах, где экологическая ситуация наиболее острая. Вместо того чтобы бороться с загрязнениями в Свердловской, Челябинской или Тульской областях, они сосредоточились на более "безопасных" темах и регионах, где нет серьёзного промышленного лобби. Почему? Потому что предъявлять претензии крупнейшим промышленным предприятиям это идти против мощного лобби, которое имеет колоссальное влияние на региональные и федеральные власти. Партии "Зелёные" и "Зелёная альтернатива" прекрасно это понимают и предпочитают не рисковать своим политическим будущим. Они выбрали стратегию "тихой экологии" говорить о чистых парках, раздельном сборе мусора и других малозначительных вещах, но не затрагивать вопросы, связанные с выбросами заводов, загрязнением рек и уничтожением лесов. Это предательство собственного электората, который голосовал за них, надеясь на реальные изменения. Но политики, как всегда, оказались более заинтересованы в сохранении своих кресел, чем в решении насущных проблем. В результате экологическая повестка в промышленных регионах осталась без должного представительства, а миллионы людей продолжают дышать смогом и пить отравленную воду.

8. СМОГ НАД ЧЕЛЯБИНСКОЙ И ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТЯМИ: ОБОРОННЫЙ ЗАКАЗ КАК ОПРАВДАНИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО БЕСПРЕДЕЛА

По словам социологов, запрос на экологическую повестку среди населения остаётся высоким. Жители Свердловской, Челябинской, Тульской областей и других промышленных регионов по-прежнему регулярно жалуются на смог и вредные выбросы. Они видят своими глазами, как меняется цвет неба, чувствуют запах гари и замечают, как болеют их дети. Однако в публичном пространстве экологическая тема действительно оказалась вытеснена текущей повесткой. Из-за войны и необходимости выполнять оборонный заказ многие промышленные предприятия стали практически безразличны к общественному недовольству, связанному с экологией. Им теперь вообще плевать на жалобы жителей, потому что у них есть более важная миссия обеспечивать армию. А для армии, как известно, нужны танки, снаряды и самолёты, и их производство неизбежно сопряжено с колоссальным выбросом в атмосферу. Этот аргумент становится главным оправданием для всех экологических преступлений. Власти говорят: вы хотите чистой экологии? Но мы воюем, и это важнее. И жители, которые боятся выглядеть непатриотичными, вынуждены молча глотать смог и копоть. Промышленники пользуются этой ситуацией и не вкладывают средства в очистные сооружения, зная, что их никто не накажет, ведь они работают на оборону. Это замкнутый круг, из которого нет выхода. Экологическая катастрофа отодвигается на второй план, а здоровье людей приносится в жертву военным интересам.

9. ИНОАГЕНТЫ И УГОЛОВНЫЕ ДЕЛА: ПОЧЕМУ АКТИВИСТЫ БОЯТСЯ ПРЕДЪЯВЛЯТЬ ПРЕТЕНЗИИ ЗАГРЯЗНИТЕЛЯМ

Активисты, в свою очередь, понимают: если они начнут всерьёз предъявлять претензии крупнейшим загрязнителям, то могут попасть под санкции от статуса иноагентов до уголовного преследования. Это не пустые угрозы, это реальная практика, которая уже применялась в отношении десятков экологических активистов по всей стране. Поэтому многие из них предпочитают не рисковать и ограничиваются пассивными методами протеста, такими как сбор подписей или публикации в соцсетях, которые, как правило, ни к чему не приводят. Экологические проблемы по-прежнему серьезно беспокоят жителей промышленных регионов, но в публичном поле эта тема почти не представлена. Люди боятся говорить о том, что их реально волнует, потому что это может быть расценено как политический протест. В результате мы имеем парадоксальную ситуацию: экологическая повестка является одной из самых острых в обществе, но при этом она полностью отсутствует в медиа. Вместо неё мы видим бесконечные новости о войне, санкциях и политических дрязгах. Все разговоры о загрязнении рек или вырубке лесов загоняются в рамки бюрократических отписок. Даже если где-то и появляется информация об экологическом происшествии, она тут же замалчивается или преподносится как нечто незначительное. В итоге страна задыхается в собственном смоге, но продолжает делать вид, что всё в порядке. Заводы работают, трубы дымят, а чиновники отчитываются об улучшении экологической ситуации. И чем дольше эта игра будет продолжаться, тем страшнее будут её последствия. Мы уже видим, как гибнет Анапа, как задыхается Челябинск, как исчезают леса. Но власти не хотят замечать этой трагедии, потому что для них важнее сохранить статус-кво и не раздражать промышленное лобби.

---------------------------------------

Экологические проблемы остаются заметным источником социального недовольства в российских регионах

За последние месяцы в регионах накопилось несколько заметных экологических кейсов. Большинство из них пока не разрешены, хотя есть и исключения.

В Свердловской области жители Первоуральска 7–8 июля добились через суд запрета на строительство полигона промышленных отходов в Дидинском лесу. Это едва ли не единственный позитивный кейс за рассматриваемый период. Впрочем, он во многом объясняется политической конъюнктурой: решение о строительстве полигона было принято при бывшем губернаторе Евгении Куйвашеве, а действующий глава региона Денис Паслер, закрывая непопулярный проект, получает возможность использовать это решение в собственных интересах.

Похожие протестные истории разворачиваются в Коми и Краснодарском крае, однако рассчитывать на повторение свердловского сценария там сложно. В Новороссийске проходят публичные слушания по поводу расширения уже действующего мусорного полигона на горе Щелба. Суд признал объект вредным, но закрывать его не планируют — полигон продолжит работу.

В Нижегородской и Ленинградской областях жители массово жалуются на загрязнение водоемов. Контролирующие органы обычно реагируют по одной и той же схеме: берут пробы воды, заявляют, что ситуация находится на контроле, и называют среди возможных причин природные факторы

В случае с озером Ягодным версия о естественном происхождении загрязнения, скорее всего, соответствует действительности. Однако практика последних лет показывает, что на загрязнение водоемов промышленными предприятиями власти чаще всего реагируют формально. Предприятиям выдают предписания, но их деятельность не приостанавливают, а причины загрязнения не устраняют. Подобных сообщений много в региональных пабликах.

Тема загрязнений, возникающих после ударов по нефтеперерабатывающим заводам, в социальных сетях практически табуирована. Между тем в случаях с Рыбинским НПЗ и заводом в Капотне ущерб окружающей среде очевиден. Во многом это связано с требованиями безопасности и ограничением информации.

Региональные власти стараются все больше скрывать экологические проблемы (даже если они не связаны с военными действиями) и переводят их в разряд бюрократических процедур, причем гражданские активисты, участвующие в экологических акциях, воспринимаются все чаще негативно.

Региональные власти относят экологических активистов в разряд политической активности и рассматривают их как элемент общественных рисков. Кейс с загрязнением Черного моря в Краснодарском крае хорошо это показал. Местные власти тогда скрывали информацию, преуменьшали экологический ущерб, старались ограничить активность волонтеров. Экологическая катастрофа в Анапе привела к серьезным экономическим проблемам и нанесло ущерб местному бизнесу. Но несмотря на общие негативные оценки, он стал примером действий для чиновников других регионов.

Экологические активисты все чаще попадают в статус экстремистов. Большая часть значимых экологов была связана с международными организациями, получивших статус нежелательных. Административные партии «Зеленые» и «Зеленая альтернатива», объединившиеся для участия в выборах в Госдуму, отказались от активных кампаний в промышленно развитых регионах.

По словам социологов, запрос на экологическую повестку остается высоким. Жители Свердловской, Челябинской, Тульской областей и других промышленных регионов по-прежнему регулярно жалуются на смог и вредные выбросы. Однако в публичном пространстве экологическая тема действительно оказалась вытеснена текущей повесткой.

Из-за войны и необходимости выполнять оборонный заказ многие промышленные предприятия стали практически безразличны к общественному недовольству, связанному с экологией. Активисты, в свою очередь, понимают: если они начнут всерьез предъявлять претензии крупнейшим загрязнителям, то могут попасть под санкции — от статуса иноагентов до уголовного преследования.

В результате экологические проблемы по-прежнему серьезно беспокоят жителей промышленных регионов, но в публичном поле эта тема почти не представлена.

Автор: Иван Пушкин