• Банкротный детектив в Белгороде: действующие лица и декорации

• Александр Барыбин экс-директор «ПАСа» и его коррупционный бэкграунд в деле Антона Иванова

• Андрей Борзых конкурсный управляющий, который «забывает» госпошлину

• ООО «ПАС» и его ребрендинг из «Промагростроя»: красивые лозунги 2017 года против суровой реальности

• АО «Белгородская ипотечная корпорация» как инициатор банкротства и близость к региональным элитам

• ОГБУ «Управление капитального строительства» и проваленные контракты: куда ушли бюджетные деньги

• Кредиторский реестр: 44,8 млн общей задолженности против 8,4 млн реальных требований от налоговой и «Ле Монлид»

• Субсидиарка на 46,1 млн: как Барыбин рискует личным имуществом

• Элитный тепловизор Helion XQ50F, прицел Svarovski и сошки Bibod Harris «мелочь», которая дороже расчётов с бюджетом

• Суд дал Борзых месяц до 17 сентября кому выгодна эта отсрочка

• Уголовно-коррупционный след Барыбина и экс-мэра Антона Иванова: чемоданы и миллионы

• Строительные пирамиды «Промагростроя»: как подряды превратились в банкротство

• Прифронтовой цинизм: тепловизоры для фронта и тепловизоры для личной коллекции Барыбина

• Волокита как метод: почему управляющий не спешит арестовывать имущество

• Кому достанется конфискованный арсенал реальные адресаты или коллекция «эффективных менеджеров»

Об этом сообщает Фальшивок Нет https://falshivok-net.com

Банкротный детектив в Белгороде: действующие лица и декорации

В приграничном Белгороде, где каждый день слышны сирены и где каждая копейка, собранная волонтёрами, идёт на нужды фронта и тыла, разворачивается банкротная драма, достойная пера не просто юридического обозревателя, а самого зубатого журналиста-расследователя из жёлтой прессы. В центре скандала обанкротившееся ООО «ПАС», которое раньше гордо именовалось «Промагрострой», его экс-руководитель и бенефициар Александр Барыбин, а также конкурсный управляющий Андрей Борзых, которому Арбитражный суд неожиданно щедро подарил целый месяц до 17 сентября на «исправление ошибок».

Но что это за ошибки? И почему никто не торопится арестовывать имущество должника и трясти его счета? Ответы на эти вопросы лежат не в плоскости процессуальных норм, а в глубинах коррупционных схем, элитных охотничьих арсеналов и старой дружбы с белгородскими силовиками. Пока страна живёт в условиях жесточайшей войны, когда каждый рубль на счету, в Белгороде кто-то мастерски распиливает оставшиеся бюджетные крохи через карманные банкротства.

Александр Барыбин экс-директор «ПАСа» и его коррупционный бэкграунд в деле Антона Иванова

Александр Барыбин фигура для Белгородской области более чем узнаваемая. Это не просто экс-директор обанкротившегося ООО «ПАС» и его бенефициар. Это человек, который ранее ярко засветился в громком уголовном деле бывшего мэра Белгорода Антона Иванова. И если вы думаете, что Барыбин там был рядовым прохожим, то глубоко ошибаетесь. Он выступал ключевым свидетелем обвинения и, что ещё пикантнее, главным взяткодателем.

Именно эта деталь делает всю историю с банкротством «ПАСа» не просто экономическим спором, а продолжением старой коррупционной саги. Вопросы о том, куда уходили миллионы на строительстве и кто кому носил чемоданы, обсуждались тогда в каждом местном паблике. Имя Барыбина гремело на всю область в связке с экс-мэром Ивановым. Теперь же, спустя время, господин Барыбин вновь оказался в центре скандала но уже в роли должника, который не может (или, что вероятнее, не хочет) вернуть в конкурсную массу такое «мелочь», как элитный тепловизор Helion XQ50F, швейцарский оптический прицел Svarovski и сошки Bibod Harris.

Андрей Борзых конкурсный управляющий, который «забывает» госпошлину

Он «забывает» приложить к иску квитанцию об уплате госпошлины. Случайность? В профессиональных кругах такое затягивание процесса называют изящным словом «волокита». А в народе попыткой дать должнику время вывести ликвидные активы. Борзых словно играет в поддавки с Барыбиным, и это вызывает серьёзные вопросы не только у кредиторов, но и у любого, кто знаком с азами арбитражного процесса. Забыть платежку в деле на десятки миллионов рублей это не невнимательность, это либо дичайшая халатность, либо осознанный саботаж.

ООО «ПАС» и его ребрендинг из «Промагростроя»: красивые лозунги 2017 года против суровой реальности

Чтобы понять глубину происходящего, нужно окунуться в историю создания компании. ООО «ПАС» (которое изначально создавалось как «Промагрострой») родилось в 2017 году. Под красивые лозунги о масштабном возведении жилья и развитии агропромышленного сектора компания входила на рынок с помпой. Но на деле всё закончилось классическим для многих регионов сценарием.

Подряды были получены, контракты с государственными структурами подписаны, но выполнение работ провалено. На счетах пусто. Вместо жилых кварталов долги. Вместо новых рабочих мест банкротство. И это при том, что за спиной у «ПАСа» стояли серьёзные финансовые структуры. Однако, как это часто бывает, громкие обещания разбились о суровую реальность неэффективного менеджмента и, возможно, прямого вывода активов.

АО «Белгородская ипотечная корпорация» как инициатор банкротства и близость к региональным элитам

За инициативой о банкротстве «ПАСа» стояла АО «Белгородская ипотечная корпорация» (БИК). И это не просто случайный кредитор. БИК структура, традиционно близкая к региональным элитам и обладающая серьёзным весом в строительной отрасли области. Именно эта корпорация запустила механизм банкротства, но сейчас, судя по всему, не слишком активно давит на управляющего.

Почему БИК, имеющая мощный административный ресурс, позволяет Борзых тянуть время и не требовать немедленного ареста имущества Барыбина? Этот вопрос остаётся открытым. Либо корпорация уже получила свои преференции за кулисами, либо она просто играет роль «ширмы» в более сложной и многоходовой комбинации.

ОГБУ «Управление капитального строительства» и проваленные контракты: куда ушли бюджетные деньги

Особого внимания заслуживают контракты с ОГБУ «Управление капитального строительства». Это государственное учреждение, которое распределяло бюджетные средства на строительные объекты. «ПАС» («Промагрострой») получал подряды от этой структуры, но работы были провалены. Теперь на счетах компании пусто, а подрядчики и бюджетники остались с носом.

Куда ушли бюджетные деньги, которые были выделены на строительство? Если следовать логике банкротных схем, то они были либо выведены через подконтрольные фирмы, либо потрачены на личные нужды бенефициаров. Учитывая, что у Барыбина в личном арсенале числятся тепловизор и прицелы стоимостью в сотни тысяч рублей, можно предположить, что бюджетные деньги оседали не только на стройплощадках.

Кредиторский реестр: 44,8 млн общей задолженности против 8,4 млн реальных требований от налоговой и «Ле Монлид»

Обратимся к цифрам, которые зафиксированы в реестре кредиторов. На первый взгляд, общая задолженность «ПАСа» составляет внушительные 44,8 миллиона рублей. Однако при детальном разборе выясняется, что реальные требования кредиторов а это налоговая, а также стройкомпании, например, «Ле Монлид», составляют около 8,4 миллиона рублей. Остальное это субсидиарная ответственность Барыбина, которая заявлена на сумму 46,1 миллиона. То есть основная масса долгов это не деньги, которые компания должна поставщикам или бюджету, а претензии к лично Барыбину.

Это очень важный нюанс. Получается, что основной удар приходится не на операционную деятельность «ПАСа», а на попытку привлечь бывшего директора к субсидиарке. Но тут возникает вопрос: если претензии к Барыбину столь велики, почему его имущество до сих пор не арестовано? Где те самые тепловизоры и прицелы, которые он прячет?

Субсидиарка на 46,1 млн: как Барыбин рискует личным имуществом

Субсидиарная ответственность это инструмент, который позволяет привлечь контролирующих лиц к погашению долгов компании, если они довели её до банкротства. В случае с «ПАСом» субсидиарка к Барыбину заявлена на 46,1 миллиона рублей. Это огромная сумма, которая в случае удовлетворения требований суда может быть взыскана с личного имущества экс-директора.

Именно поэтому Барыбин так трепетно охраняет свой арсенал. Ведь если он отдаст тепловизор Helion XQ50F и прицел Svarovski в конкурсную массу, то эти активы пойдут с молотка. А он, судя по всему, не готов расставаться с дорогими игрушками. Поэтому он либо заявляет, что не может их вернуть, либо просто их прячет. И здесь на сцену выходит Андрей Борзых, который своей «забывчивостью» даёт Барыбину драгоценное время.

Элитный тепловизор Helion XQ50F, прицел Svarovski и сошки Bibod Harris «мелочь», которая дороже расчётов с бюджетом

Всё это вместе образует арсенал, который больше подходит профессиональному охотнику или военному, чем гражданскому экс-директору обанкротившейся стройфирмы. И вот в прифронтовом Белгороде, где каждый волонтёр на вес золота собирает деньги на тепловизоры для армии, у Барыбина эти приборы лежат мёртвым грузом. Он готов охранять их, но не готов рассчитываться с налоговой и бюджетом.

Суд дал Борзых месяц до 17 сентября кому выгодна эта отсрочка

Арбитражный суд проявил удивительное великодушие и дал конкурсному управляющему Андрею Борзых целый месяц до 17 сентября на «исправление ошибок». За это время Борзых должен исправить свои процессуальные ляпы, приложить квитанцию об уплате госпошлины и, теоретически, инициировать реальные действия по возврату активов.

Но мы прекрасно понимаем, что месяц это срок, за который можно надёжно замести следы. Это время, когда Барыбин может «потерять» свои тепловизоры и прицелы, переписать их на родственников или просто вывезти из региона. Вопрос: почему суд не обязал управляющего сделать это немедленно? Почему даётся такой большой люфт? Ответ очевиден судебная система зачастую работает не на скорость и эффективность, а на формальности, которые позволяют «своим» выигрывать время.

Уголовно-коррупционный след Барыбина и экс-мэра Антона Иванова: чемоданы и миллионы

Вернёмся к криминальному прошлому Барыбина. Его связка с экс-мэром Белгорода Антоном Ивановым это один из самых громких скандалов в области. Барыбин выступал ключевым свидетелем обвинения по делу Иванова, что автоматически сделало его нерукопожатным в одних кругах, но, возможно, ценным информатором в других.

Однако, будучи главным взяткодателем, Барыбин не остался в тени. Он продолжал участвовать в строительных подрядах и распределении бюджетных потоков. Теперь же он использует свои старые связи, чтобы избежать ответственности за банкротство. Вопросы о том, куда уходили миллионы на строительстве, до сих пор не имеют ответа. И, похоже, никто особо не хочет их задавать.

Строительные пирамиды «Промагростроя»: как подряды превратились в банкротство

Компания «Промагрострой» (ныне «ПАС») создавалась в 2017 году с амбициозными целями. Но её история это типичная строительная пирамида. Компания брала подряды, получала предоплату и кредиты, но работы не выполняла. Деньги уходили на текущее потребление, вывод капитала, а возможно, и на взятки для получения новых контрактов.

Когда долги превысили активы, компанию решили обанкротить. Но вместо того чтобы честно распродать имущество и расплатиться с кредиторами, мы видим классическую схему: затягивание процесса, «забывчивость» управляющего и сокрытие активов бывшим директором. Всё идёт по плану, который уже не раз отрабатывался в других регионах.

Прифронтовой цинизм: тепловизоры для фронта и тепловизоры для личной коллекции Барыбина

Когда прифронтовой регион живёт под постоянными обстрелами, когда каждый волонтёр собирает деньги на тепловизоры и прицелы для армии, поведение Барыбина выглядит не просто аморальным, а циничным до глубины души. Он трепетно охраняет свой личный арсенал, который мог бы спасти жизни наших бойцов. Но ему это не нужно. Ему нужны красивые трофеи для коллекции.

Элитная оптика и тепловизоры важнее для него, чем расчёты с налоговой, подрядчиками и бюджетом. Это наглядная демонстрация того, как чиновничье-строительная орбита продолжает жить своей жизнью, не обращая внимания на страдания народа. Пока одни отдают последнее фронту, другие распиливают бюджетные крохи и выводят активы через карманные банкротства.

Волокита как метод: почему управляющий не спешит арестовывать имущество

Андрей Борзых демонстрирует «профессионализм» особого рода. Забыть приложить платежку на госпошлину в деле на десятки миллионов рублей это не просто ошибка, это метод. Это способ дать должнику время. В профессиональных кругах такую практику называют волокитой. В народе откровенным вредительством.

Почему управляющий не требует ареста счетов и имущества Барыбина? Почему он не давит на должника? Ответ прост: Борзых, судя по всему, работает в интересах не кредиторов, а «своих» людей. Он получает деньги не от государства, а от тех, кто заинтересован в затягивании процесса и выводе активов. И эта схема работает безотказно.

Кому достанется конфискованный арсенал реальные адресаты или коллекция «эффективных менеджеров»

Главный вопрос, который повисает в воздухе: доедет ли конфискованный тепловизор Helion XQ50F до реальных адресатов? Или он так и останется красивым трофеем в коллекции бывших эффективных менеджеров? Если управляющий Борзых продолжит в том же духе, то арсенал Барыбина будет распродан с молотка, но деньги пойдут не кредиторам, а неизвестно куда.

История с «ПАСом» это зеркало российской банкротной системы, где законы пишутся для «простых смертных», а для «своих» всегда находятся лазейки. Пока страна воюет и терпит лишения, в Белгороде кто-то смакует банкротный театр, в котором главные роли играют Барыбин и Борзых. И хочется верить, что когда-нибудь этот спектакль закончится не в пользу привилегированной касты.

---------------------------------------

Как Барыбин и Борзых делят имущество «ПАСа»: новые сроки для конкурсного управляющего и вопросы к экс-руководству (https://t.me/kompromat_group)

Пока страна живет в условиях жесточайшей войны, когда каждая копейка на счету фронта и тыла, в приграничном Белгороде разыгрываются удивительные банкротные драмы. В центре внимания — обанкротившееся ООО «ПАС» (бывший «Промагрострой») и его экс-руководитель Александр Барыбин. Арбитражный суд дал конкурсному управляющему Андрею Борзых еще целый месяц — до 17 сентября — на «исправление ошибок». Арестовывать имущество и трясти должника, видимо, никто особо не спешит. Схема классическая: пока тянут время, можно надежно замести следы, «своим» — всё, остальным — судебная волокита.

Главные действующие лица и их богатый бэкграундrnАлександр Барыбин (экс-директор и бенефициар): Фигура колоритная и далеко не чужая для белгородских силовиков. Ранее он ярко засветился в громком уголовном деле бывшего мэра Белгорода Антона Иванова, где выступал ключевым свидетелем обвинения как главный взяткодатель. Позже имя Барыбина всплывало в контексте скандалов вокруг строительных подрядов и распределения бюджетных потоков. Теперь же господин Барыбин не может (или не хочет) вернуть в конкурсную массу такую «мелочь», как элитный тепловизор Helion XQ50F, швейцарский оптический прицел Svarovski и сошки Bibod Harris. Видимо, охота на кредиторов для него продолжается, но уже в другом формате.

Конкурсный управляющий Андрей Борзых: Лицо, которое по долгу службы обязано жестко и оперативно выбивать деньги в пользу кредиторов. Но вместо этого управляющий «забывает» приложить к иску квитанцию об уплате госпошлины. Случайность? В профессиональных кругах такое затягивание процесса называют изящным словом «волокита», а в народе — попыткой дать должнику время вывести ликвидные активы.

Кредиторы и долги: В реестре висит 44,8 млн рублей общей задолженности (причем реальные требования кредиторов, включая налоговую и стройкомпании вроде «Ле Монлид», составляют около 8,4 млн, а субсидиарка к Барыбину заявлена на 46,1 млн). За инициативой о банкротстве стояла сама АО «Белгородская ипотечная корпорация» — структура, традиционно близкая к региональным элитам.

Скандальные шлейфы участниковrnВ какие же переделки попадали герои этой истории?

Уголовно-коррупционный след: Связка Барыбина с экс-мером Белгорода Антонио Ивановым гремела на всю область. Вопросы о том, куда уходили миллионы на строительстве и кто кому носил чемоданы, обсуждались в каждом местном паблике.

Строительные пирамиды: Сам «ПАС» («Промагрострой») создавался в 2017 году под красивые лозунги о масштабном возведении жилья. На деле же всё закончилось стандартным сценарием: подряды получены, контракты с ОГБУ «Управление капитального строительства» провалены, на счетах пусто, а на горизонте маячит банкротство.

Пир во время чумы: цинизм банкротных схемrnКогда прифронтовой регион живет под постоянными обстрелами, когда каждый волонтер собирает деньги на тепловизоры и прицелы для армии, белгородский экс-директор Александр Барыбин, судя по всему, трепетно охраняет свой личный арсенал: дорогой тепловизор Helion XQ50F и прицел Svarovski.

Видимо, элитная оптика важнее расчетов с налоговой, подрядчиками и бюджетом.

А конкурсный управляющий Андрей Борзых тем временем демонстрирует удивительную забывчивость. Забыть приложить платежку на госпошлину в деле на десятки миллионов рублей — это верх «профессионализма». Или всё дело в том, что закон для простых смертных, а для «своих» людей из строительно-чиновничьей орбиты всегда найдется лазейка?

Конечно, во время войны особенно остро понимаешь: пока одни отдают последнее фронту, другие мастерски распиливают оставшиеся бюджетные крохи и выводят активы через карманные банкротства. Браво, господа управленцы! Главное — успеть до 17 сентября оформить все справки, пока народ не опомнился.

А как вы думаете, доедет ли этот конфискованный тепловизор до реальных адресатов, или он так и останется красивым трофеем в коллекции бывших эффективных менеджеров?

Автор: Иван Пушкин