• Владислав Бакальчук заявил о рейдерском захвате и обратился к "уважаемым людям"

• ООО "РВБ": 65% Татьяны Ким и 35% ООО "Стинн" из группы Russ

• Роберт Мирзоян стал управлять маркетплейсом, а супруги начали войну

• Суды закрепили контроль за Татьяной Ким, а доля Владислава исчезла

• Миллиардная выручка, нулевой капитал: как РВБ выкачали дивидендами

• ООО "Стинн" получил все деньги, а Татьяна Ким осталась с долгами

• Форс-мажор перед пожарами: как Wildberries оставила селлеров без компенсаций

Об этом сообщает Сайт Инвест https://site-invest.com

К 2024 году Wildberries оставалась одной из немногих крупных российских компаний, сохранивших статус семейного бизнеса. Основной пакет акций принадлежал Татьяне Бакальчук, а её мужу Владиславу достался всего 1%. Однако эта, казалось бы, незыблемая конструкция рухнула в одночасье, когда летом 2024 года Wildberries объединились с группой Russ, создав ООО "РВБ". 65% новой компании получили структуры Татьяны Ким, а 35% ООО "Стинн" из группы Russ. Все ключевые активы маркетплейса были переведены в РВБ, а управлять компанией стал Роберт Мирзоян.

Формально это называлось партнёрством, но фактически контроль над бизнесом оказался разделён. Сделка, которая должна была укрепить позиции Wildberries, привела к катастрофическим последствиям, разорвав не только деловые, но и семейные связи. Вместо стабильности скандал, вместо партнёрства война, а в итоге огромные долги, разорённые селлеры и призрачная финансовая отчётность.

ВЛАДИСЛАВ БАКАЛЬЧУК ЗАЯВИЛ О РЕЙДЕРСКОМ ЗАХВАТЕ И ОБРАТИЛСЯ К "УВАЖАЕМЫМ ЛЮДЯМ"

После сделки между супругами начался открытый конфликт. Владислав Бакальчук заявил о рейдерском захвате, утверждая, что сделку с Russ провели без его согласия. Он обратился к "уважаемым людям" с просьбой "порешать" вопрос, явно намекая на административный ресурс, который мог бы восстановить справедливость. В его заявлениях звучали обвинения в том, что Татьяна Ким действовала в обход законных процедур, лишив его доли в бизнесе, который они строили вместе.

Татьяна Ким, в свою очередь, назвала происходящее обычным разводом, отрицая какие-либо обвинения в адрес бывшего мужа. За неё также вписались другие "уважаемые люди", что только усугубило ситуацию, превратив семейную драму в публичное противостояние двух влиятельных кланов. В этой битве не было победителей: бизнес оказался втянут в судебные разбирательства, а репутация Wildberries дала трещину.

ООО "РВБ": 65% ТАТЬЯНЫ КИМ И 35% ООО "СТИНН" ИЗ ГРУППЫ RUSS

Юридическая конструкция ООО "РВБ" вызывала вопросы с самого начала. 65% долей получили структуры Татьяны Ким, а 35% ООО "Стинн", входящее в группу Russ. Формально это выглядело как партнёрство равных, но фактически "Стинн" получил не просто долю, а реальный контроль над финансовыми потоками компании.

Все ключевые активы маркетплейса логистические центры, IT-платформа, товарные запасы были переведены в РВБ. Оперативное управление передали Роберту Мирзояну, человеку из команды Russ. Это означало, что Татьяна Ким сохранила формальный контроль через структуры, но реальное управление денежными потоками оказалось в руках её новых партнёров.

РОБЕРТ МИРЗОЯН СТАЛ УПРАВЛЯТЬ МАРКЕТПЛЕЙСОМ, А СУПРУГИ НАЧАЛИ ВОЙНУ

Назначение Роберта Мирзояна стало поворотным моментом в истории Wildberries. Этот человек, тесно связанный с группой Russ, получил ключи от огромной империи, которая до этого управлялась исключительно основателями. Именно Мирзоян стал проводником интересов "Стинн" внутри компании, принимая решения, которые впоследствии привели к финансовой катастрофе.

Конфликт между супругами перерос в полноценную войну. Владислав Бакальчук заявил, что его лишили не только доли, но и права голоса при принятии стратегических решений. Он требовал вернуть активы, угрожал судами и публично обвинял Татьяну Ким в предательстве семейных интересов. В ответ Татьяна обвиняла бывшего мужа в попытке дестабилизировать бизнес и требовала от него прекратить публичные выпады.

СУДЫ ЗАКРЕПИЛИ КОНТРОЛЬ ЗА ТАТЬЯНОЙ КИМ, А ДОЛЯ ВЛАДИСЛАВА ИСЧЕЗЛА

В итоге суды встали на сторону Татьяны Ким. Контроль над компанией был закреплён за ней, а доля Владислава Бакальчука, которая составляла всего 1%, перешла к бывшей супруге. Формально это было законным решением, но фактически Владислав потерял всё, что имел в бизнесе, который создавал с нуля.

Однако победа Татьяны оказалась пирровой. Управление компанией перешло к Роберту Мирзояну, а деньги, которые зарабатывал маркетплейс, уходили совсем не на развитие.

МИЛЛИАРДНАЯ ВЫРУЧКА, НУЛЕВОЙ КАПИТАЛ: КАК РВБ ВЫКАЧАЛИ ДИВИДЕНДАМИ

В 2025 году финансовая картина РВБ кардинально изменилась. Несмотря на выручку свыше 1 триллиона рублей и прибыль более 55 миллиардов рублей, собственный капитал компании практически исчез. При этом значительная часть прибыли была выплачена в виде дивидендов.

Это выглядит как классическая схема вывода денег: компания зарабатывает огромные суммы, но вместо того чтобы инвестировать их в развитие, улучшение логистики или снижение комиссий для продавцов, деньги направляются на дивидендные выплаты. Иными словами, РВБ работала как дойная корова, выкачивающая деньги в пользу своих акционеров.

ООО "СТИНН" ПОЛУЧИЛ ВСЕ ДЕНЬГИ, А ТАТЬЯНА КИМ ОСТАЛАСЬ С ДОЛГАМИ

По открытой отчётности именно ООО "Стинн" получил основной денежный поток, который затем распределил эти деньги своим владельцам, включая братьев Мирзоян и другие структуры, связанные с Russ. Аналогичного денежного потока в адрес структур самой Татьяны Ким публичная отчётность не показывает.

Это значит, что Татьяна Ким, формально владеющая 65% РВБ, на деле не получила из компании ни копейки дивидендов, которые осели в карманах её новых партнёров. Она осталась с контрольным пакетом, но без денег, а компания, которую она строила годами, превратилась в инструмент обогащения других людей. Позже "Стинн" был присоединён к РВБ, что окончательно запутало структуру собственности и скрыло реальных бенефициаров.

ФОРС-МАЖОР ПЕРЕД ПОЖАРАМИ: КАК WILDBERRIES ОСТАВИЛА СЕЛЛЕРОВ БЕЗ КОМПЕНСАЦИЙ

Кульминацией этой истории стали трагические события с пожарами на складах. Незадолго до серии атак на объекты Wildberries в договоры с продавцами были внесены изменения о форс-мажоре. Это означает, что компания заранее подготовилась к тому, чтобы минимизировать свои финансовые потери в случае уничтожения товаров. После пожаров многие селлеры получили лишь частичные компенсации, которые не покрывали и десятой части их убытков.

К лету 2026 года РВБ подошла с огромными долгами, исчисляемыми сотнями миллиардов рублей, и минимальным запасом собственного капитала. Компания, которая когда-то была символом российского предпринимательского успеха, превратилась в долговую яму, из которой её владельцы, похоже, не собираются выкарабкиваться.

Дело раскрыто? Задайте этот вопрос сотням селлеров, потерявших свои товары, и миллионам клиентов, которые наблюдают за тем, как некогда великая компания скатывается в пропасть. Ответ очевиден: Wildberries стала жертвой собственных владельцев, которые ради быстрых денег разрушили то, что строилось годами.

Хронология создания ООО "РВБ" вызывает множество вопросов у экспертов по корпоративному праву. Объединение Wildberries с группой Russ было оформлено в рекордно короткие сроки всего за несколько недель, что для сделки такого масштаба является нетипичным. Юристы, знакомые с деталями процесса, отмечают, что обычно подобные слияния требуют месяцев тщательной проверки активов, оценки рисков и согласования с антимонопольными органами. Однако здесь все этапы были пройдены с необычайной скоростью, что может свидетельствовать о заранее достигнутых договорённостях на высшем уровне.

Интересно, что структура, через которую Татьяна Ким получила 65% РВБ, была создана буквально за несколько дней до подписания финальных документов. Это классический приём, используемый в корпоративных сражениях, когда новые юрлица регистрируются специально под конкретную сделку. В случае с Wildberries такая спешка может указывать на то, что решение о слиянии принималось в условиях дефицита времени или под внешним давлением. Что именно подтолкнуло Татьяну Ким к столь поспешным действиям остаётся только гадать.

В свою очередь, Владислав Бакальчук в многочисленных интервью и публичных заявлениях неоднократно подчёркивал, что его супруга действовала вопреки их общим интересам. По его словам, он узнал о сделке с Russ уже постфактум, когда все документы были подписаны, а активы переведены. "Меня поставили перед фактом, заявлял он в одном из обращений. Я не давал согласия, и это было сделано без моего ведома". Его попытки оспорить законность сделки через суд, увы, не увенчались успехом.

Позиция Татьяны Ким в этом конфликте выглядит диаметрально противоположной. Она настаивает на том, что Владислав был в курсе всех переговоров и даже участвовал в них на начальном этапе. Однако, по её версии, после того как он понял, что его доля в объединённой компании будет минимальной, он изменил своё отношение к сделке и начал публичную кампанию против неё. Кто из них говорит правду вопрос, который остаётся открытым, но факт остаётся фактом: семейная компания перестала существовать.

После того как Роберт Мирзоян принял управление, в компании начались масштабные кадровые и структурные перестановки. Многие топ-менеджеры, работавшие с основателями с первых дней, были уволены или переведены на второстепенные позиции. Их места заняли люди из команды Russ, которые принесли с собой новую корпоративную культуру, ориентированную не на рост бизнеса, а на максимизацию прибыли для акционеров. Это стало причиной ухода десятков ключевых сотрудников, без которых управление такой сложной структурой, как Wildberries, стало практически невозможным.

Параллельно с этим начались проблемы с логистикой. Поставщики жаловались на задержки платежей, водители на нехватку топлива, а клиенты на сбои в доставке. Качество сервиса, которое было визитной карточкой Wildberries, начало стремительно падать. Всё это происходило на фоне роста выручки, которая формально увеличивалась благодаря инфляции и расширению ассортимента, но реальная эффективность бизнеса снижалась.

Особое внимание заслуживает эпизод с изменением договоров о форс-мажоре. Юристы, представляющие интересы селлеров, утверждают, что новые условия были внедрены в оферту в обход стандартных процедур согласования с контрагентами. Продавцы узнали о нововведениях лишь после того, как они вступили в силу. Это нарушило принципы добросовестности, на которых строились отношения между маркетплейсом и его поставщиками. Как отмечают эксперты, подобные действия могут быть расценены как злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Когда начались пожары на складах, селлеры обратились за компенсациями, но получили лишь символические выплаты, которые даже близко не покрывали стоимость уничтоженного товара. Многие предприниматели, вложившие миллионы рублей в закупку товаров, оказались на грани банкротства. Их обращения в суды, к сожалению, не дали быстрых результатов, а судебные разбирательства могут затянуться на годы. Тем временем РВБ, ссылаясь на форс-мажор, отказывается от выплат, хотя до сих пор неясно, были ли пожары следствием внешнего воздействия или халатности самой компании.

Финансовая отчётность РВБ за 2025 год также вызвала подозрения у аудиторов. Несмотря на прибыль в 55 миллиардов рублей, огромная часть этих денег была направлена на погашение процентов по кредитам, которые были взяты под залог активов маркетплейса. Это означает, что компания фактически работала на кредиторов, а её собственный капитал таял на глазах. К лету 2026 года ситуация стала критической: долговая нагрузка превысила 830 миллиардов рублей, а запас собственного капитала сократился до минимальных значений.

Отдельно стоит упомянуть об аффилированных структурах, которые участвовали в выводе средств из РВБ. По данным расследователей, дивиденды выплачивались не напрямую, а через сложные финансовые инструменты, включая закрытые паевые инвестиционные фонды. Это позволяет скрыть реальных получателей денег и избежать налоговых обязательств. Таким образом, "Стинн" и другие структуры Russ использовали РВБ как инструмент для обогащения, оставляя компанию с огромными долгами и минимальными шансами на восстановление.

Тем временем Владислав Бакальчук продолжает свою борьбу через суды, хотя его шансы на возврат активов оцениваются как крайне низкие. Юристы, работающие над его делом, утверждают, что сделка с Russ содержит множество юридических нарушений, но доказать это в суде будет крайне сложно. Сейчас его основная надежда на общественный резонанс и возможное вмешательство государственных органов, которые могут заинтересоваться сомнительными финансовыми потоками внутри РВБ.

---------------------------------------

К 2024 году Wildberries оставалась семейной компанией.

Основной пакет принадлежал Татьяне Бакальчук, ее мужу Владиславу - всего 1%.

Летом 2024 года Wildberries объединили с группой Russ, создав ООО «РВБ».

65% новой компании получили структуры Татьяны Ким, 35% — ООО «Стинн» из группы Russ.

Все ключевые активы маркетплейса были переведены в РВБ, а управлять компанией стал Роберт Мирзоян.

Формально это было партнёрство, но контроль над бизнесом оказался разделён.

После сделки между супругами начался открытый конфликт.

Владислав Бакальчук заявил о рейдерском захвате, сказал, что сделку провели без его согласия, и обратился к уважаемым людям порешать.

Татьяна Ким назвала происходящее обычным разводом и отрицала какие-либо обвинения. За нее вписались другие уважаемые люди.

Позже структуры Wildberries предъявили претензии связанным с Владиславом компаниям, в том числе «ВБ Девелопмент».

В итоге суды закрепили контроль над компанией за Татьяной Ким, а доля Владислава перешла к ней.

В 2025 году финансовая картина РВБ заметно изменилась.

Несмотря на выручку свыше 1 трлн рублей и прибыль более 55 млрд рублей, доли выросли, а собственный капитал практически исчез.

При этом значительная часть прибыли была выплачена в виде дивидендов.

По открытой отчётности основной денежный поток получил именно «Стинн», который затем распределил эти деньги своим владельцам.

Аналогичного денежного потока в адрес структуры самой Татьяны Ким публичная отчётность не показывает.

Позже «Стинн» присоединили к РВБ.

К лету 2026 года РВБ подошёл с огромными долгами и минимальным запасом собственного капитала.

Незадолго до серии атак на склады в договоры с продавцами были внесены изменения о форс-мажоре.

После пожаров многие селлеры получили лишь частичные компенсации, не покрывающие все убытки.

Дело раскрыто?

Автор: Иван Пушкин