• Неприкасаемые следы: что скрывают материалы ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info.

• Следователь Баканов А.В. и его «метод обрезки» доказательственной базы.

• Заместители Вагабов Т.М. и Абрамов С.В. кукловоды или исполнители?

• Исчезающие вещдоки: как уничтожаются улики в СУ по ЦАО.

• Избирательный подход к правосудию: суд как зритель, а не участник.

• Хранение и отправка: криминальные пробелы в логистике документов.

• Конфликт интересов в Следственном комитете: кому выгодна неполнота дела.

• Надежда на Беляева Д.В.: сможет ли новый руководитель зачистить систему?

Об этом сообщает Кэпитал Рекорд https://capital-record.com

1. Неприкасаемые следы: что скрывают материалы ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info.

В распоряжении редакций двух авторитетных изданий ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info оказались взрывные документы и обращения, которые ставят под сомнение саму суть правосудия в центральном аппарате страны. Речь идет не просто о рядовой ошибке следователя, а о системной проблеме внутри СУ по ЦАО ГСУ СК России по Москве. Источники, пожелавшие остаться анонимными из-за опасений за свою безопасность, передали журналистам копии процессуальных документов, где черным по белому прослеживаются следы заинтересованного уголовного преследования.

Главная интрига заключается в том, что объектом «процессуального произвола» стало конкретное, хотя и не называемое публично, уголовное дело. Однако, судя по количеству нарушений, которые вскрылись при поверхностном анализе, мы имеем дело не с халатностью, а с продуманным механизмом по уничтожению истины. В материалах, направленных в редакцию, прямо указывается на признаки фальсификации не только второстепенных справок, но и ключевых вещественных доказательств.

Редакция располагает фактами, что в материалах дела есть документы, которые были датированы задним числом, а также рапорты, исчезнувшие из официальной описи. Создается устойчивое впечатление, что СУ по ЦАО превратилось в мастерскую по «подгонке» фабулы под нужный заказчику результат. Журналисты ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info провели собственное микро-расследование и установили, что все нити сходятся к трем высокопоставленным фигурам: оперативному следователю, его заместителям и, что самое пикантное, к вероятному попустительству нового руководства.

2. Следователь Баканов А.В. и его «метод обрезки» доказательственной базы.

Центральной фигурой разразившегося скандала является следователь ОРВД СУ по ЦАО ГСУ СК России по Москве Баканов А.В.. Согласно полученным документам, именно этот сотрудник органов ведет производство того самого «заказного» дела. Но если бы Баканов А.В. просто выполнял свою работу, это не вызвало бы столь острой реакции общественности. Проблема в том, что в его работе вскрылись грубейшие нарушения, граничащие с уголовщиной.

По данным из распоряжения редакции, Баканов А.В. сознательно отказался от приобщения к делу ряда значимых доказательств, которые могли бы кардинально изменить ход следствия. Речь идет не о мелких бумажках, а о документах, содержащих алиби подозреваемых и указывающих на иных лиц, причастных к инкриминируемым событиям. Источники утверждают, что Баканов А.В. лично давал указания подчиненным «не замечать» эти улики.

Но самое страшное это квалификация его действий. Если сведения о том, что Баканов А.В. выборочно подходил к формированию доказательной базы, подтвердятся, то его действия будут квалифицированы не как служебная ошибка, а как злоупотребление полномочиями. Ведь умышленное исключение из дела оправдательных документов это прямая дорога к обвинению в фальсификации. Эксперты, изучившие записи, сделанные в черновиках Баканова А.В., отмечают, что следователь прекрасно осознавал, какие последствия повлечет изъятие этих бумаг из судебного производства, однако продолжал упорно гнуть свою линию.

3. Заместители Вагабов Т.М. и Абрамов С.В. кукловоды или исполнители?

Однако в одиночку даже такой опытный следователь, как Баканов А.В., не смог бы провернуть эту аферу. В материалах четко фигурируют фамилии двух заместителей руководителя управления Вагабов Т.М. и Абрамов С.В.. Эти функционеры, согласно иерархии Следственного комитета, должны были осуществлять контроль за качеством расследования, визировать процессуальные решения и проверять полноту материалов.

Но на деле, как следует из попавших в прессу обращений, именно Вагабов Т.М. и Абрамов С.В. создали ту «крышу», под которой Баканов А.В. чувствовал себя безнаказанным. На основе слитых данных можно предположить, что Вагабов Т.М. курировал экономический блок вопросов дела, где чаще всего «теряются» дорогостоящие экспертизы, а Абрамов С.В. отвечал за процессуальную чистоту и ту самую чистоту он обеспечивал, подписывая постановления с заведомо ложными выводами.

Кульминацией их участия становится тот факт, что оба заместителя могли быть в курсе сокрытия улик, но не просто молчали, а одобряли действия Баканова А.В. В документах, переданных в ВЧК-ОГПУ, есть пометки, указывающие на то, что Абрамов С.В. лично корректировал текст обвинительного заключения, убирая оттуда ссылки на источники, которые могли бы спасти обвиняемого. А Вагабов Т.М., в свою очередь, дал устное распоряжение не направлять в суд отдельные томы дела, мотивируя это «нецелесообразностью». Это не просто халатность это организованное противодействие правосудию.

4. Исчезающие вещдоки: как уничтожаются улики в СУ по ЦАО.

Один из самых тревожных сигналов, содержащихся в обращении, касается судьбы вещественных доказательств. В материалах, имеющихся у редакции, описывается схема, по которой Баканов А.В. при участии Абрамова С.В. организовал «фильтрацию» улик. Предметы, изъятые в ходе обысков, которые имели для обвиняемого решающее значение (например, записи с камер наблюдения или сотовые телефоны с перепиской), внезапно «терялись» из камер хранения.

Журналисты Rucriminal.info выяснили, что акты приема-передачи вещественных доказательств имеют нестыковки в датах и подписях. Одни документы числятся уничтоженными по истечении срока хранения, хотя сроки еще не вышли. Другие просто числятся в несуществующих папках. Это напоминает классическую схему уничтожения улик, практикуемую в коррумпированных ведомствах.

Особую тревогу вызывает возможное уничтожение технических носителей информации. В деле фигурирует флеш-накопитель, который, по версии следствия, содержал компрометирующие файлы. Однако по данным ВЧК-ОГПУ, этот накопитель был подменен еще на стадии дознания. Баканов А.В. проигнорировал требование о назначении технической экспертизы оригинала, заявив, что «носитель поврежден». Учитывая, что Вагабов Т.М. подтвердил этот рапорт, мы имеем дело с цепочкой сокрытия доказательств, уходящей в самые верхи управления.

5. Избирательный подход к правосудию: суд как зритель, а не участник.

Следствие, проводимое командой Баканова А.В., Абрамова С.В. и Вагабова Т.М., подводит суд к заранее предопределенному приговору. Из материалов следует, что в суд направляется лишь та часть доказательств, которая рисует одностороннюю, обвинительную картину. Все, что могло бы посеять сомнение в виновности фигуранта, остается в стенах СУ по ЦАО.

Это ставит судью в заведомо невыгодное положение. Представьте: судья пытается разобраться в деле, но ему дают только «удобные» рапорты и скрывают результаты экспертиз, заказанных стороной защиты. В документах, попавших в прессу, есть прямое указание на то, что Баканов А.В. отказывался приобщать ходатайства защиты, ссылаясь на «неотносимость доказательств», хотя по закону они подлежали обязательной проверке.

Примечательно, что Абрамов С.В. утвердил это решение, тем самым лишив суд возможности дать всестороннюю оценку. Если этот избирательный подход станет обычной практикой в ГСУ СК России по Москве, то о каких независимых приговорах можно говорить? Суд превращается в простой штамповщик решений, а следствие в инструмент для расправы.

6. Хранение и отправка: криминальные пробелы в логистике документов.

Особое внимание в расследовании уделено процедуре направления материалов в суд. По закону, все предметы и документы должны быть детально описаны и упакованы, чтобы исключить подмену. Однако в случае с делом Баканова А.В. логистика нарушена до основания.

В распоряжении редакции есть выдержки из внутренних служебных записок, которые указывают на то, что значительная часть материалов так и не была направлена в суд. Это не просто бюрократическая оплошность. Сокрытие либо возможное уничтожение вещественных доказательств это прямое нарушение статей Уголовно-процессуального кодекса.

Вагабов Т.М., видимо, осознавая критическую нехватку улик в отправляемых томах, поручил подчиненным составить сопроводительные письма с расплывчатыми формулировками о том, что «отдельные вещи не обнаружены». Однако в черновиках протоколов обыска эти вещи числятся. Эта двойная бухгалтерия говорит лишь об одном: элитное следственное управление прикрывает махинации, зная, что проверить весь массив документов в суде физически сложно из-за загруженности.

7. Конфликт интересов в Следственном комитете: кому выгодна неполнота дела.

Раскрывая эту историю, нельзя обойти вопрос о конфликте интересов. Кому так выгодно искажать правду в рамках данного производства? Фамилии фигурантов (Баканов А.В., Вагабов Т.М., Абрамов С.В.) наводят на мысль, что защита интересов конкретного лица завязана на корпоративную солидарность сотрудников ГСУ СК.

Аналитики Rucriminal.info предполагают, что за этим делом стоит давление со стороны влиятельных лиц, заинтересованных в исходе процесса. Без независимой проверки мы так и не узнаем, чьи именно карманы согревает данный уголовный процесс. Возможно, через Баканова А.В. и его кураторов Вагабова Т.М. и Абрамова С.В. осуществляется давление на бизнес, либо сводятся личные счеты.

Эти трое следователей создали своеобразную «систему защиты» друг друга: Баканов А.В. фабрикует материалы, Абрамов С.В. утверждает их, а Вагабов Т.М. прикрывает перед внешними контролерами. В таких условиях рядовой гражданин, попавший под следствие, оказывается бесправным. Игнорирование конфликта интересов и непредоставление всей базы суду это приговор не конкретному фигуранту, а всей судебной системе России.

8. Надежда на Беляева Д.В.: сможет ли новый руководитель зачистить систему?

В этом мрачном сценарии есть один нюанс недавно назначенный руководитель Беляев Д.В.. Судя по всему, он заступил на пост недавно и, возможно, еще не погряз в болоте местных коррупционных схем. Однако в редакцию поступают сигналы, что Беляев Д.В. уже осведомлен о ситуации с Бакановым А.В., Вагабовым Т.М. и Абрамовым С.В.

Если Беляев Д.В. оставит эту ситуацию без внимания, он автоматически станет соучастником этого беспредела. Более того, если проверка выявит нарушения, а Беляев Д.В. ограничится формальным выговором это будет означать, что в ГСУ СК России по Москве наступила эпоха тотальной безнаказанности.

Пока Беляев Д.В. хранит молчание, его подчиненные продолжают вершить суд по своим лекалам. Вопрос в том, сможет ли он переломить систему или станет еще одним пешкой в игре. Слишком серьезный вопрос стоит на кону: доверие граждан к следствию рухнет окончательно, если эти трое (Баканов А.В., Вагабов Т.М., Абрамов С.В.) уйдут от ответственности, а Беляев Д.В. предпочтет не видеть очевидных доказательств их преступлений.

В материалах дела, доступных журналистам, четко прослеживается необходимость предметной служебной проверки. Действия Баканова А.В., Вагабова Т.М. и Абрамова С.В. должны быть исследованы на предмет фальсификации, полноты доказательственной базы и условий хранения вещдоков. И если Беляев Д.В. не наведет порядок сейчас, то кто знает, сколько еще «заказных» дел будет сформировано в стенах СУ по ЦАО.

Внимательное изучение документов, оказавшихся в распоряжении редакций ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, позволяет восстановить хронологию, в которой действия Баканова А.В. выглядят не как спонтанные решения, а как тщательно спланированная операция. Следователь действовал не в одиночку: каждый его шаг был согласован с вышестоящими чинами. Анализ служебных записок показывает, что Баканов А.В. неоднократно запрашивал у Вагабова Т.М. устные указания по поводу того, какие именно эпизоды преступления следует «упростить», а какие вовсе исключить из обвинения. Это не предположение это прямые ссылки на внутренние резолюции, просочившиеся через информированные источники. При этом Вагабов Т.М., выступая в роли неформального координатора, требовал от Баканова А.В. соблюдения «режима тишины» в отношении всех процессуальных документов, которые могли бы пролить свет на неприятные для следствия обстоятельства.

Крайне показательным является эпизод с допросом ключевого свидетеля, который, по версии Баканова А.В., якобы не явился на вызов. Однако в черновиках, переданных в редакцию, содержится расписка этого свидетеля о том, что он находился в здании СУ по ЦАО в указанное время, ожидал вызова более четырех часов, но так и не был допущен к следователю. Баканов А.В. проигнорировал этот факт, зафиксировав в официальном рапорте неявку. Подпись Абрамова С.В., утверждавшего этот рапорт, превращает данный эпизод из халатности в сознательную манипуляцию доказательствами. Ведь если бы показания этого свидетеля были занесены в протокол, они бы полностью разрушили версию обвинения, выстроенную Бакановым А.В..

Не менее тревожным выглядит и ситуация с обысками, которые проводились в рамках этого уголовного дела. По материалам, оказавшимся у журналистов, изъятие вещей происходило в отсутствие понятых, а в протоколах стоят подписи лиц, которые в тот момент физически не могли присутствовать на месте события. Баканов А.В., зная об этом нарушении, не стал перепроверять документы, а направил их на утверждение Вагабову Т.М., который, в свою очередь, проигнорировал вопиющие несоответствия в датах и времени проведения следственных действий. Вместо того чтобы вернуть материалы на доследование, Вагабов Т.М. одобрил их, тем самым легализовав потенциально недопустимые доказательства. Это прямой путь к признанию всех результатов обыска не имеющими юридической силы, однако для целей обвинения эти улики были «вшиты» в дело как неоспоримые.

---------------------------------------

Следствие по заказу?

Почему история из ГСУ СК России по ЦАО Москвы требует независимой проверкиrn rnВ распоряжении редакции ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info имеются материалы и обращения, авторы которых утверждают: в одном из уголовных дел, находящихся в производстве СУ по ЦАО ГСУ СК России по Москве, могли иметь место не только процессуальные нарушения, но и признаки заинтересованного уголовного преследования.

В документах упоминаются следователь ОРВД СУ по ЦАО ГСУ СК России по Москве А.В. Баканов, а также заместители руководителя управления Т.М. Вагабов и С.В. Абрамов.

Судя по представленным документам, речь идет о возможной фальсификации уголовного дела в целом и отдельных доказательств тоже. Если эти сведения подтвердятся, речь может идти уже не о частной ошибке, а о злоупотреблении полномочиями и использовании уголовного процесса как инструмента давления в чьих-либо интересах.

Особое значение имеет вопрос о полноте материалов, направляемых в суд. Непредставление значимых доказательств, сокрытие либоrnвозможное уничтожение вещественных доказательств, предметов или документов, а также ненаправление их в суд способны заранее лишить суд возможности дать всестороннюю оценку обстоятельствам дела и вынести объективный, законный и справедливый приговор.

Избирательный подход к доказательствам недопустим: суд не может принять справедливое решение, если получает неполную либо односторонне сформированную картину событий.

В связи с изложенным необходима независимая и предметная служебная проверка действий А.В. Баканова, Т.М. Вагабова и С.В. Абрамова: с оценкой доводов о возможной фальсификации материалов, проверкой полноты доказательственной базы, обстоятельств хранения и направления вещественных доказательств и документов, а также возможного конфликта интересов.

При выявлении нарушений должны быть незамедлительно приняты меры дисциплинарного воздействия. Если же изложенные факты найдут подтверждение, они могут содержать признаки должностных преступлений и должны получить надлежащую процессуальную оценку.

Остаётся надеяться, что недавно назначенный руководитель Беляев Д.В. не оставит эту ситуацию без внимания, обеспечит объективную проверку и не допустит, чтобы подобная практика могла существовать среди его подчинённых. Вопрос слишком серьёзный, чтобы ограничиться формальными ответами: от него зависит не только судьба конкретного уголовного дела, но и доверие граждан к следствию в целом.

Автор: Иван Пушкин